Читает автор. Поужинал Алямс на славу, - дело уже под вечер, - темнеет прямо на глазах, - так целый день с медведем он и провозился. Перетаскивал его к расщелине частями, - на его же шкуре волоком, - найти бы только, где хранить. Алямс не сомневался даже, что найдёт такое место и на этой стороне, ведь прежним обитателям пещеры мало было одного лишь выхода на озеро через тот грот, который он нашёл вчерашним днём, - по логике вещей обратный выход должен быть со стороны леса, здесь. Так, значит, надо поискать его и он найдётся. В бой, - вернее, за топор, - уж больно густо поросло подножье скалы деревьями, - и не подступишься. К тому же и дрова нужны, ведь не рубить же каждый раз, - запас необходим. Ну, а стволы деревьев могут пригодиться для лабаза, - рано или поздно надо его ставить здесь, в лесу, на сваях. По закону подлости он начал вырубку с другого края, - не с того конца скалы, - и лишь когда счёт сваленным деревьям подошёл к десятку, наконец-то он наткнулся на огромный плоский камень, прислонённый очень плотно, - прям, впритирочку, - к скале. Ещё одна пещера. Поднатужились!.. Прирос он, что ли, - тяжело-то как, - давно его уже никто не двигал!.. Есть!.. И что там?.. Вновь пугающая темнота. Отверстие в рост человека. Или же здесь кто-то жил когда-то, - из людей, конечно, - или это помещение сквозное, то есть просто вход в центральную пещеру. Надо с этим разобраться, - только с факелом, - и лучше завтра, - на сегодня приключений уже хватит. Всё, мишаня!.. Заползаем!.. Вот, твоя берлога, - здесь ты будешь жить, - не вздумай убежать!.. Довольный своей шуткой и, вообще, самим собой, Алямс закрыл отверстие, придвинув камень так же очень плотно, и пошёл в свою пещеру, распевая в полный голос песню «По долинам и по взгорьям». Дома хорошо, - тепло, уютно, - он подбросил дров в огонь, - ещё теплее стало, - похлебал ушицы и блаженно вытянулся на постели из еловых веток. Подустал Алямс, - работал целый день, не покладая рук, - закрыл глаза, - но спать он не хотел, - ведь рано, - пять часов всего лишь, или полшестого. Ох, лишь стоило подумать, - вот тебе и ровно шесть. Опять какая-то смугляночка ему привиделась, - да что такое, - наваждение какое-то. Оно понятно: парень молодой, здоровьем не обижен, - хочется, - зов плоти, - но ведь это чересчур уже, - всю ночь ему покоя не давала, и теперь вот днём уже, - ну, обнаглела. Надо выбросить её из головы каким-то образом, иначе ведь с ума сойдёшь, - пока ещё найдёшь себе кого-нибудь, - ну, в смысле женщину для жизни, - да и где искать её?.. Беда, однако, - надо как-нибудь отвлечь себя от этих мыслей. И Алямс, недолго думая, поднялся со своей лежанки, вышел из пещеры и полез куда-то вверх. Скала ему была уже достаточно знакома, - он довольно быстро, как заправский альпинист уже достиг её вершины, оказавшись вновь на смотровой площадке, - вот тебе и развлечение. С соседом надо пообщаться, - как он там, зверюга поживает, - не сожрал ли он кого-нибудь ещё?.. Да и соседка, - золотая антилопа, - тоже может в гости заглянуть, ведь целый день уже не виделись. Да и, вообще, вокруг такая красота. Ну, вот он и отвлёкся. Ему в голову пришли уже совсем другие мысли. Он подумал вдруг: а что, если сюда, на эту вот скалу поставить пулемёт «максим»?.. Причём, не просто так для красоты, а для защиты рубежей своего дома. И тогда уж точно ни чекистам, ни вохре, ни воровайкам нечего ловить здесь будет, - не пройдут они, - он в них из пулемёта: тра-та-та-та-та!.. Скала ведь эта занимает стратегическое положение на этом озере, да и вокруг его, - всё видно, - каждый уголок, и без бинокля даже, невооружённым взглядом. Южный берег озера, - там, где избушка, до него примерно километров пять, - прекрасно виден даже в полумраке; северный, хотя и до него примерно восемь километров, тоже наблюдается неплохо; ну, а западный, - в трёх километрах, - противоположный, - и, вообще, как на ладошке. А восточный берег