Между слов

Времен меняются значенья и слова, Но для меня всё та же синева. Мне чужды отклонения любые, Кто жил в Союзе – тот меня поймёт. Тогда, конечно, были голубые, Но лишь вагон, щенок, и вертолёт. Тот цвет был прост, как воздух и вода, Он не таил подвоха и стыда, И с нами был он с юных лет всегда. Тот цвет был небом, воздухом и светом, Сопровождал нас в играх и в труде, Он не был нам ни карой, ни ответом, А просто был, как солнце на воде. Мы знали синь в полях и в облаках, Она жила в глазах и в огоньках, И не нуждалась в лишних сорняках. Пусть шутит молодёжь на тему эту, Ведь нашей молодёжи невдомёк, Что голубой мы звали всю планету, А так‑же и экран, и огонёк… Их шутки — пыль, а нам тот свет родной, Он был планетой, небом и страной, И мы не предадим его с тобой. Мы знали цвет, как собственный порог, Он был в глазах и в небе голубом, Он не давал нам повода для тревог, И оставался нашим, как и дом. [Chorus 4, full power, all instruments, climax] Он жил в нас с детства, в песнях и в мечтах, Не в трендах, не в дешёвых новостях, А в чистоте, в полях и в проводах. Пусть время красит всё в полутона, Для нас та краска вечно молода, Мы знали цену небесам и свету, Она не терпит грязных этикеток, Голубизна осталась просто цветом.