История о глубине веры при свободе разума (Семикопов Даниил) №427

Профессор Московской духовной академии Николай Константинович Гаврюшин принадлежал к уникальной плеяде советских интеллигентов, которые осознанно пришли к вере в начале 1980-х годов. На своих лекциях этот выдающийся историк философии учил студентов критически мыслить и никогда не подавлял чужую инициативу авторитетом сана. История его студента — Даниила Семикопова — является данью памяти великому учёному, который заложил основы настоящей академической свободы в современных духовных школах. (№427) История Даниила Семикопова Все люди очень разные. Есть те, кому вера дана изначально, она составляет саму их природу. Я встречал сыновей из священнических семей. Это довольно интересный опыт, когда существует целая династия, где и дедушка, и отец — священники. Дети, выросшие в такой среде, как правило, мало сомневаются. У них могут быть какие-то свои внутренние страсти, но, по моему опыту, это люди действительно более высокого уровня нравственности. У них есть особое внутреннее богатство. Это даже не просто мораль, а именно благородство духа, которое им привили с детства. Причём его не вбивали палкой: в воспитании, с одной стороны, присутствовала строгость, но с другой — всегда была любовь. В чём заключается главная проблема неофитов? Очень часто, начиная воспитывать своих детей, они используют один лишь кнут и сплошную строгость, за которыми совершенно не чувствуется любви. Но если мы говорим об опытных священниках и старых священнических династиях, то там строгость всегда уравновешена любовью. В результате вырастают люди с настолько прочным внутренним стержнем, что их очень тяжело сбить с пути или как-то совратить. Я же в интеллектуальном плане всегда был довольно независимым, можно сказать, панком. Мой врождённый скептицизм мог бы завести меня очень далеко. Тем более что критиковать всегда легко, и при определённых навыках найти для этого почву и источники не составляет большого труда. Но мне повезло: я встретил людей, которые на собственном примере показали мне удивительный баланс. Они доказали, что можно быть человеком глубокого интеллекта, заниматься свободными научными исследованиями и при этом оставаться глубоко и искренне верующим человеком. Об одном таком человеке я бы и хотел рассказать. Это Николай Константинович Гаврюшин. Те, кто учился в Нижегородской духовной семинарии или в Московской духовной академии, наверняка его помнят. К сожалению, он почил несколько лет назад, но мне посчастливилось учиться у него. Николай Константинович относился к плеяде советских учёных, был историком науки и кандидатом философских наук. Он близко знал многих выдающихся мыслителей: например, Алексея Фёдоровича Лосева, Владимира Вениаминовича Бибихина и вообще многих представителей московского философского сообщества. Его самого можно отнести к поколению интеллигентов, которые в начале 1980-х годов осознанно пришли в Церковь. С тех пор он и стал преподавать в Московской духовной академии. Кроме того, Николай Константинович широко известен тем, что открыл для исследователей и опубликовал многие важные труды знаменитого русского космиста Николая Фёдоровича Фёдорова. На дворе 1982 год — глухое советское время, и публикация религиозного автора спровоцировала огромный скандал. Это довольно известная в научных кругах история. Уже позже, по прошествии лет, будучи профессором Московской духовной академии, Николай Константинович критиковал абсолютно всех и во всём сомневался. Его курс истории русской философии порой было довольно сложно слушать. Дело в том, что я часто искренне влюбляюсь в тех, о ком читаю. Мне очень близок персоналистский подход в науке, когда ты изучаешь не просто идеи философа, а самого человека в целостности его трудов и жизненного пути. В своё время я заочно влюбился в Павла Флоренского, в Константина Леонтьева, и, можно сказать, до сих пор нежно люблю Фёдора Михайловича Достоевского. Николай Константинович, напротив, был человеком критического склада ума. Он постоянно буквально громил привычные авторитеты с богословской точки зрения. Но при этом — что самое интересное — он легко допускал, чтобы я, простой студент, открыто ему возражал. Вот что было очень важно. Обычно как бывает: стоит священник, а ты начинаешь ему возражать или задавать сложные вопросы. А я это дело очень любил. Из-за этого многие меня, не сказать чтобы прямо не любили, но постоянно пытались поставить на место. Логика была простая: «Я тут именитый иерей с наградами, у меня крест с камнями, а какой-то студент лезет ко мне со своими провокационными вопросами». В такие моменты обычно сразу включался административный церковный авторитет в стиле «Да кто ты вообще такой?». С Николаем Константиновичем всё было совершенно иначе. #вера #священник #неофит #гаврюшин #фёдоров #мыслитель #богословие #религия #студент #профессор #академия #проректор #исихазм #имяславие #семинария #кандидатнаук