Мы в VK: https://vkvideo.ru/@club231906868 В нашем Сообществе все самые свежие слухи и сплетни Шоубизнеса! Узнай первым о чем шепчутся за спинами звезд! _________________ Пять миллионов рублей в год. Бесплатный двухэтажный коттедж на территории академии. Лёд, форма, экипировка, медицина и полноценные условия подготовки. Всё это — ради одной юниорки, с семьёй которой Евгений Плющенко и Яна Рудковская то обнимались, то публично выясняли отношения так, будто делили не фигурное катание, а серьёзный бизнес-актив. И самое странное в этой истории: долгое время рядом со всеми этими миллионами не было главного — подписанного контракта. В этом выпуске «Прачечной» Михаил Белов разбирается не в том, хороший Плющенко тренер или плохой, не в семейных скандалах и уж точно не в судьбе ребёнка. Ребёнка здесь оставляем в покое. Интересуют взрослые. Почему Плющенко и Рудковская годами готовы оплачивать спортсменку, вокруг которой регулярно вспыхивают конфликты? Что такого они увидели в Елене Костылевой, что после очередной ссоры дверь академии снова открывалась? История начинается почти идиллически. Семья Костылевых приходит в «Ангелы Плющенко», мама в восторге от щедрости и гостеприимства. Новый лёд, новое жильё, новый тренер. Через год выясняется, насколько серьёзными были эти условия: бесплатный коттедж, тренировки, экипировка, а остальное во многом закрывает система Плющенко и Рудковской. До этого спортивная карьера ребёнка съедала сотни тысяч рублей в месяц. Теперь большая часть расходов превращается в предоставленную инфраструктуру. Но у богатых подарков есть неприятная особенность. Рано или поздно всем становится интересно, что именно человек получает взамен. Костылева очень быстро перестаёт быть просто перспективной ученицей. Появляется спортивный актив совсем другого масштаба. И здесь возникают разные версии: ставка на собственное имя тренера, попытка встать вровень с другими крупными школами, участие в ледовом шоу, где нужны яркие номера и люди, на которых хочется смотреть. Яна Рудковская публично объясняет, сколько академия может вкладывать в спортсменов высшего уровня, и одновременно говорит о добровольных спонсорских договорах. Деньги уже тратятся, дом предоставлен, лёд оплачен — а подписи под контрактом всё ещё нет. Конструкция получается почти зеркальной обычной: сначала жильё, тренировки, участие в шоу, а уже потом взрослые начинают публично выяснять, что же они друг другу должны. В этой истории смешиваются спорт и шоу-бизнес, тренерский престиж и продюсерский расчёт, человеческая привязанность и холодная бухгалтерия. Часть расходов закрывает училище олимпийского резерва, часть — академия, часть, по словам самих участников, идёт из семейного бюджета. Все трое могут быть по-своему правы, просто считают по-разному. Тренер видит стоимость всей системы. Родитель смотрит на конкретные статьи. Продюсер — на модель академии, где топовый ребёнок объективно дорогой. А ещё здесь появляется стекло. Когда занятия оплачивает академия, родители оказываются за ним и почти не вмешиваются в процесс. Бесплатный лёд имеет свою цену — и эта цена не только в рублях. Это правила, контроль, ожидания, лояльность, участие в шоу и право надеяться, что талант станет частью большой истории. Шоу-бизнес редко работает по принципу «здесь любовь, а отсюда начинаются деньги». Обычно они сидят рядом. Можно искренне помогать талантливому ребёнку и одновременно понимать, что чемпионка усиливает академию. Можно говорить о поддержке детей и одновременно считать миллионы, потому что большое ледовое шоу невозможно строить на одних добрых намерениях. Можно быть благодарным за условия и одновременно возмущаться, когда после конфликта эти условия начинают предъявлять как огромный финансовый вклад. Почему Плющенко и Рудковская платят? Не за одни прыжки. Не за одну девочку на афише. Не исключительно из благотворительности и не ради тайной гарантированной прибыли, существование которой никто не показал. Они платят за весь комплект сразу: за редкий спортивный талант, за возможность сказать «вот спортсменка нашей академии», за тренерский престиж, за лояльность и, похоже, ещё за человеческую привязанность, без которой после публичной войны гораздо проще было бы разойтись навсегда. Вся система фактически уже существует без подписанного контракта. Есть финансовая зависимость, спортивная зависимость, шоу, публичная лояльность и тренерский статус. А бумаги, которая бы аккуратно расписала будущие проценты и обязательства, долгое время не было. Получается почти русский бизнес-роман: сначала вложим миллионы, потом договоримся. Может быть. _________________ Внимание, данный выпуск создан исключительно в развлекательных целях. Достоверность информации требует дополнительного изучения.