БАТТЛ НА КРАЮ ДОЗВОЛЕННОГО:
На легендарном «Музыкальном ринге» 1996 года, где сошлись «Агата Кристи» и дуэт диджеев Грува и Фонаря, тема сексуальности и гомосексуализма не просто витала в воздухе — она бабахнула прямой наводкой из зала. 90-е годы были временем тотальной, порой шокирующей свободы слова, и зрители в студии не стеснялись задавать самые интимные и провокационные вопросы, которые сегодня на телевидении представить просто невозможно. Рейв-культуру в те годы обыватели часто ассоциировали с «нетрадиционной» эстетикой, и вокруг этой темы на «Ринге» развернулась захватывающая дуэль смыслов. Вот самые интересные аспекты и вопросы, которые всплывали (или читались между строк) в тот вечер. 1. Прямой хук из зала: «Вы голубые или просто притворяетесь?» В один из моментов микрофон взял зритель, который без обиняков спросил Грува и Фонаря об их ориентации, мотивируя это их эксцентричным внешним видом, нежной дружбой и тем, что они играют музыку для гей-клубов. Ответ Грува (Хулиганский апперкот): Евгений Рудин, известный своим острым языком, не полез за словом в карман. Он иронично поблагодарил за комплимент его внешности и заявил, что по части женщин у них с Фонарем полный порядок. Однако Грув добавил важнейшую вещь для понимания рейва: «Диджею плевать на ориентацию тех, кто танцует. Мы играем для людей, а не для их постелей». Ответ Фонаря (Дипломатия шамана): Владимир Фонарев перевел разговор в плоскость терпимости. Он отметил, что рейв-культура изначально зародилась как инклюзивная среда (тот самый принцип Respect из манифеста PLUR), где преследовать человека за его инаковость — это признак дремучести. 2. Клуб «Шанс» и диджейское крещение За кулисами вопроса об ориентации стоял вполне конкретный исторический факт. В первой половине 90-х именно гей-клубы (и в первую очередь легендарный московский клуб «Шанс») были самыми прогрессивными точками на карте ночной жизни. Где зарождался звук: Там стояла лучшая аппаратура, туда привозили самые свежие пластинки из Европы, и именно там публика была готова к самым смелым музыкаческим экспериментам. Диджей Грув и DJ Фонарь регулярно там играли, потому что обычная публика в стандартных дискотеках еще не понимала лондонский хардкор или прогрессив-транс. Вопрос от критиков: «Если вы несете культуру в массы, почему вы подпитываетесь в закрытых гей-клубах?». Диджеи парировали это тем, что в этих заведениях не было агрессии, которая в 90-е царила на обычных улицах. Для них это была территория чистой музыкальной свободы, а не манифест манипуляции полом. 3. Эстетический баттл: Накрашенные рок-готы против клубных андрогинов Самое забавное, что обвинения в «нетрадиционности» летели в сторону диджеев в присутствии братьев Самойловых. Это создавало невероятный комический эффект. Двуликий макияж: На «Ринге» Глеб и Вадим Самойловы стояли с густо накрашенными глазами, в обтягивающем черном шелке, источая абсолютный андрогинный шик в духе Дэвида Боуи и Роберта Смита. Ирония ситуации: Зал пытался уличить диджеев в «подозрительной» мягкости, пока рядом стояли главные декаденты страны, воспевавшие трансвеститов в песне «Красная Шапочка» и садомазохизм в «Опиуме». «Агата Кристи» своей эстетикой наглядно показывала: игра с гендерными ролями — это признак сложного искусства, а не повод для разбирательств на партсобрании. Резюме: Урок толерантности из 90-х Попытка зала «одурачить» или пристыдить Грува и Фонаря темой гомосексуализма с треском провалилась. Диджеи и поддержавшие их музыканты «Агаты Кристи» показали, что русская электронная и рок-сцена середины 90-х была ментально гораздо ближе к Европе, чем консервативная часть телезрителей. Они превратили скользкий и опасный по тем временам вопрос в манифест свободы самовыражения, доказав, что на танцполе и в хорошей музыке важна лишь одна ориентация — ориентация на качественный звук и искренние эмоции.
На легендарном «Музыкальном ринге» 1996 года, где сошлись «Агата Кристи» и дуэт диджеев Грува и Фонаря, тема сексуальности и гомосексуализма не просто витала в воздухе — она бабахнула прямой наводкой из зала. 90-е годы были временем тотальной, порой шокирующей свободы слова, и зрители в студии не стеснялись задавать самые интимные и провокационные вопросы, которые сегодня на телевидении представить просто невозможно. Рейв-культуру в те годы обыватели часто ассоциировали с «нетрадиционной» эстетикой, и вокруг этой темы на «Ринге» развернулась захватывающая дуэль смыслов. Вот самые интересные аспекты и вопросы, которые всплывали (или читались между строк) в тот вечер. 1. Прямой хук из зала: «Вы голубые или просто притворяетесь?» В один из моментов микрофон взял зритель, который без обиняков спросил Грува и Фонаря об их ориентации, мотивируя это их эксцентричным внешним видом, нежной дружбой и тем, что они играют музыку для гей-клубов. Ответ Грува (Хулиганский апперкот): Евгений Рудин, известный своим острым языком, не полез за словом в карман. Он иронично поблагодарил за комплимент его внешности и заявил, что по части женщин у них с Фонарем полный порядок. Однако Грув добавил важнейшую вещь для понимания рейва: «Диджею плевать на ориентацию тех, кто танцует. Мы играем для людей, а не для их постелей». Ответ Фонаря (Дипломатия шамана): Владимир Фонарев перевел разговор в плоскость терпимости. Он отметил, что рейв-культура изначально зародилась как инклюзивная среда (тот самый принцип Respect из манифеста PLUR), где преследовать человека за его инаковость — это признак дремучести. 2. Клуб «Шанс» и диджейское крещение За кулисами вопроса об ориентации стоял вполне конкретный исторический факт. В первой половине 90-х именно гей-клубы (и в первую очередь легендарный московский клуб «Шанс») были самыми прогрессивными точками на карте ночной жизни. Где зарождался звук: Там стояла лучшая аппаратура, туда привозили самые свежие пластинки из Европы, и именно там публика была готова к самым смелым музыкаческим экспериментам. Диджей Грув и DJ Фонарь регулярно там играли, потому что обычная публика в стандартных дискотеках еще не понимала лондонский хардкор или прогрессив-транс. Вопрос от критиков: «Если вы несете культуру в массы, почему вы подпитываетесь в закрытых гей-клубах?». Диджеи парировали это тем, что в этих заведениях не было агрессии, которая в 90-е царила на обычных улицах. Для них это была территория чистой музыкальной свободы, а не манифест манипуляции полом. 3. Эстетический баттл: Накрашенные рок-готы против клубных андрогинов Самое забавное, что обвинения в «нетрадиционности» летели в сторону диджеев в присутствии братьев Самойловых. Это создавало невероятный комический эффект. Двуликий макияж: На «Ринге» Глеб и Вадим Самойловы стояли с густо накрашенными глазами, в обтягивающем черном шелке, источая абсолютный андрогинный шик в духе Дэвида Боуи и Роберта Смита. Ирония ситуации: Зал пытался уличить диджеев в «подозрительной» мягкости, пока рядом стояли главные декаденты страны, воспевавшие трансвеститов в песне «Красная Шапочка» и садомазохизм в «Опиуме». «Агата Кристи» своей эстетикой наглядно показывала: игра с гендерными ролями — это признак сложного искусства, а не повод для разбирательств на партсобрании. Резюме: Урок толерантности из 90-х Попытка зала «одурачить» или пристыдить Грува и Фонаря темой гомосексуализма с треском провалилась. Диджеи и поддержавшие их музыканты «Агаты Кристи» показали, что русская электронная и рок-сцена середины 90-х была ментально гораздо ближе к Европе, чем консервативная часть телезрителей. Они превратили скользкий и опасный по тем временам вопрос в манифест свободы самовыражения, доказав, что на танцполе и в хорошей музыке важна лишь одна ориентация — ориентация на качественный звук и искренние эмоции.