КАК ВАЛЕРИЙ МЕЛАДЗЕ ПОЛУЧИЛ И СБЕРЕГ ТИТУЛ "ПОСЛЕДНЕГО РОМАНТИКА

«ПОПЕРЕК ТРЕНДОВ 90-Х: КАК ВАЛЕРИЙ МЕЛАДЗЕ ПОЛУЧИЛ И СБЕРЕГ ТИТУЛ "ПОСЛЕДНЕГО РОМАНТИКА"» Этот вопрос из зала на «Музыкальном ринге» 1997 года перекликался с названием второго сольного альбома Валерия Меладзе — «Последний романтик» (1996), который закрепил за ним статус главного рыцаря российской сцены. В эпоху, когда на эстраде правили бал циничный прагматизм, танцевальные однодневки и жесткий шоу-бизнес, объявить себя «последним романтиком» было смелым и даже рискованным шагом. Ответ Меладзе доказал: это не продюсерская маска, а его подлинное мироощущение. 1. Естественное состояние, а не продуманный имидж Валерий отнесся к этому титулу с характерной для него скромностью и самоиронией, но ответил предельно честно. Он объяснил, что не «становился» романтиком специально под запросы рынка. Для них с братом Константином такая музыка и поэзия — единственно возможный способ существования на сцене. В их песнях нет холодного расчета («какой ритм сейчас в моде?»), а есть искренняя вера в то, что вечные темы — любовь, поклонение женщине, преданность, честь и глубокие переживания — никогда не устареют. 2. Заслуга брата и магия текстов Меладзе подчеркнул, что титулом «Последний романтик» он во многом обязан своему брату Константину. Именно Константин создал этот особый музыкальный мир, где каждая песня — это маленькая новелла или драматический монолог. Валерий же стал идеальным проводником этих идей. Его экспрессивный, пылкий и глубокий вокал вдохнул жизнь в поэтичные строчки, превратив их в настоящие гимны для миллионов людей, тосковавших по искренней романтике. 3. Ответственность за статус «Последнего» Слово «последний» в названии альбома и в вопросе зрителей несло в себе легкую грусть. Меладзе дал понять, что ощущает эту тонкую грань: Быть романтиком в мире, где все продается и покупается — сложный выбор. Но пока со сцены звучит настоящая музыка, пока зрители в зале готовы сопереживать и верить в чистую любовь, он не считает себя одиноким. И слово «последний» — это не приговор, а скорее вызов сухой и прагматичной эпохе. Резюме Валерий Меладзе стал «последним романтиком» на эстраде очень просто — он просто остался верным самому себе и не побоялся говорить о высоких чувствах во времена, когда это казалось немодным. И именно эта искренность сделала его романтическую лирику вневременной классикой.