Гумилёв Пещера сна 20

Там, где похоронен старый маг, Где зияет в мраморе пещЕра, Мы услышим робкий, тайный шаг, Мы с тобой увидим Люцифера. Подожди, погаснет скушный день, В мире будет тихо, как во храме, Люцифер прокрАдется, как тень, С тихими вечерними тенЯми. Скрытые, незрИмые для всех, Сохраним мы нежное молчанье, Будем слушать серебристый смех И бессильно-горькое рыданье. Синий блеск нам взор заворожИт, Фея Маб свои расскажет сказки, И спугнёт, блуждая, Вечный Жид Бабочек оранжевой окраски. Но когда воздушный лунный знак Побледнеет, шЕствуя к паденью, Снова станет трупом старый маг, Люцифер — блуждАющею тенью. Фея Маб на лунном лепестке Улетит к далёкому чертОгу, И, угрюмо посох сжав в руке, Вечный Жид отправится в дорогу. И, взойдя на плИты алтарЯ, Мы заглянем в узкое оконце, Чтобы встретить песнею царя, Золотисто-огненное солнце. Where the old magician is buried, Where a cave yawns in the marble, We will hear a timid, secret step, You and I will see Lucifer. Wait, the dull day will fade away, The world will be quiet, like in a temple, Lucifer will creep in like a shadow, With the quiet evening shadows. Hidden, unseen by all, We will preserve a gentle silence. Let us listen to the silvery laughter And the powerless, bitter sobbing. The blue glow will bewitch our eyes, Fairy Mab will tell her tales, And the Eternal Jew, wandering, will scare away Butterflies of orange hue. But when the airy moon sign Grows pale, marching towards its downfall, The old magician will once again become a corpse, Lucifer — a wandering shadow. Fairy Mab, on a moonlit petal, Will fly to the distant shore, And, gloomily gripping his staff in his hand, The Eternal Jew will set off on his journey. And, having ascended the altar slabs, We will peer through the narrow window, To greet the king with a song, The golden‑fiery sun. Там, где похоронен старый маг, Где зияет в мраморе пещера, Мы услышим робкий, тайный шаг, Мы с тобой увидим Люцифера. Подожди, погаснет скушный день, В мире будет тихо, как во храме, Люцифер прокрАдется, как тень, С тихими вечерними тенЯми. Скрытые, незрИмые для всех, Сохраним мы нежное молчанье, Будем слушать серебристый смех И бессильно-горькое рыданье. Синий блеск нам взор заворожИт, Фея Маб свои расскажет сказки, И спугнёт, блуждая, Вечный Жид Бабочек оранжевой окраски. Но когда воздушный лунный знак Побледнеет, шЕствуя к паденью, Снова станет трупом старый маг, Люцифер — блуждАющею тенью. Фея Маб на лунном лепестке Улетит к далёкому чертОгу, И, угрюмо посох сжав в руке, Вечный Жид отправится в дорогу. И, взойдя на плиты алтарЯ, Мы заглянем в узкое оконце, Чтобы встретить песнею царя, Золотисто-огненное солнце.