Лариса Ивановна как символ недосягаемой мечты
«ОТ КЕПКИ-АЭРОДРОМА ДО ФИЛОСОФСКОЙ САТИРЫ: КАК КИКАБИДЗЕ ОТБИЛ УПРЕК В КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОМ ШТАМПЕ» Этот выпад из зала на «Музыкальном ринге» 1997 года бил прямо по самому узнаваемому народному образу Вахтанга Кикабидзе. Знаменитая фраза из «Мимино» — «Ларису Ивановну хочу!» — к тому моменту давно стала крылатой и превратилась в прочный фольклорный штамп. Авторы вопроса пытались подловить 59-летнего мэтра на дешевке и попсации: мол, такое фривольное название альбома отлично подошло бы утрированному карикатурному персонажу из анекдотов — «грузину в огромной кепке-аэродроме», но никак не импозантному, седеющему и утонченному Вахтангу Константиновичу. Кикабидзе разгромил этот упрек с филигранной легкостью и истинно аристократическим юмором. 1. Переосмысление штампа: Ирония вместо карикатуры Кикабидзе даже не подумал обижаться на сведение его образа к «человеку в большой кепке». Напротив, он с улыбкой принял эту ассоциацию, но моментально изменил ее оптику. Народный юмор против снобизма: Буба объяснил, что кепка-аэродром — это не просто деталь анекдотов, а часть живого, искреннего кавказского колорита. В названии альбома не было вульгарности или банальной пошлости. Это была светлая, ностальгическая ирония артиста над своим самым знаменитым киносимволом — летчиком Валико Мизандари. Самоирония как знак силы: Только действительно крупный артист может позволить себе назвать свой сольный диск собственной же мемной фразой 20-летней давности. Это был не поиск дешевой популярности, а честный и открытый привет миллионам поклонников, для которых эта фраза давно стала паролем к доброму и светлому юмору. 2. Лариса Ивановна как символ недосягаемой мечты В ответе Кикабидзе (и в самой концепции альбома) прозвучала гораздо более глубокая, почти философская подкладка, о которой зрители в зале даже не задумывались. В фильме «Мимино» «Лариса Ивановна» была не просто красивой стюардессой. Она была символом несбыточной, недосягаемой, прекрасной жизни, к которой стремялся простой деревенский парень из вертолетной авиации. Для зрелого Кикабидзе образ «Ларисы Ивановны» в 1997 году стал иносказанием: это тоска по ушедшей юности, по недостижимым идеалам и романтическим иллюзиям. Под веселой и даже шутливой обложкой диска скрывалась все та же глубокая, тихая грусть и светлая грузинская лирика. 3. Мост между кино и эстрадой Кикабидзе напомнил залу, что он никогда не разделял в себе актера и певца. Для него музыкальный альбом — это тот же моноспектакль. И если зритель слышит в названии диска отголосок любимого фильма, то артист имеет полное право использовать эту эмоциональную связь. Кепка может быть маленькой или большой, но под ней должна быть умная голова и доброе сердце. Вахтанг Константинович доказал: даже используя «накрахмаленный» киноштамп, он остается верным себе — элегантным, мудрым и невероятно обаятельным мастером. Резюме Упрек зрителей разбился о безупречную самоиронию Вахтанга Кикабидзе. Он показал, что настоящему артисту не нужно стыдиться своих самых ярких народных ролей и фраз. Название «Ларису Ивановну хочу» подошло ему идеально именно потому, что он смог поднять анекдотическую строчку до уровня мудрой, улыбчивой и очень теплой житейской философии.