Невероятная судьба хита: «Ничего на свете лучше нету».

Ночной саботаж звезд, один вокалист за целый зоопарк и обвинения в развале СССР В 1969 году этот хит буквально взорвал консервативную советскую эстраду. Вместо правильных маршей и пионерских песен миллионы детей и взрослых вдруг услышали настоящий заграничный рок-н-ролл. Свободные брюки-клеш Трубадура, ультракороткое платье Принцессы и слова о том, что «наша крыша — небо голубое». Но правда в том, что эта пластинка вообще не должна была выйти, а её запись превратилась в судорожное спасение проекта силами одного гениального актера. Точка кризиса: Ночная катастрофа на студии «Мелодия» 1968 год. Студия «Мелодия» выделяет для записи сказки строго ограниченное время — одну-единственную ночную смену. По задумке режиссера Инессы Ковалевской, это должен был быть грандиозный ансамбль звезд. Петь за Трубадура пригласили суперзвезду Олега Анофриева, за Принцессу — Зою Харабадзе, а на роли Осла, Кота, Пса и Петуха вызвали популярный вокальный квартет «Аккорд». Часы бьют полночь. Режиссер, композитор Геннадий Гладков и поэт Юрий Энтин нервно курят у входа в студию. И тут начинается катастрофа. Квартет «Аккорд» просто не приезжает на запись — у музыкантов застрял автобус где-то на подмосковных гастролях. Звонит Зоя Харабадзе и заявляет, что у нее поднялась высокая температура. Время идет, огромные государственные деньги за аренду студии сгорают. Проект находится на грани полного краха и закрытия. Единственным, кто пришел на запись вовремя, сквозь ледяной дождь и простуду, был Олег Анофриев. Невероятный поворот: Один за всех Анофриев заходит в пустую студию, смотрит на бледное лицо композитора Гладкова и выдает безумную идею: «А давайте я попробую спеть за всех сам?». Гладков и звукорежиссер схватились за голову. Спеть за романтичного юношу, капризного Короля, хриплых разбойников и целую банду животных казалось технически невозможным. Но отступать было некуда. Начался настоящий вокальный марафон. Анофриев метался от микрофона к микрофону, меняя тембр голоса до неузнаваемости. Он пел лирическим тенором за Трубадура, выдавал карикатурный фальцет за Принцессу, утробно рычал за Атаманшу и пародировал дворовых псов. Песню «Ничего на свете лучше нету» записывали слоями: Олег напевал одну партию, звукорежиссер тут же перематывал пленку, и артист накладывал сверху второй голос, имитируя хор бродячих музыкантов. К пяти часам утра Анофриев буквально валился с ног от усталости, его голос сорвался, но работа была сделана. Один человек в одиночку создал главный вокальный ансамбль страны. Катарсис: Бунт министра культуры и миллионные тиражи Когда пластинка вышла в свет, в СССР начался культурный шок. Запиленный до дыр диск был в каждом доме, тиражи достигли невероятных 28 миллионов экземпляров. Но партийная верхушка пришла в ярость. Министр культуры СССР Екатерина Фурцева, услышав «Песню друзей», устроила грандиозный разнос на худсовете. Ковалевскую и Энтина обвинили в «тлетворном влиянии Запада». «Что это за гимн бродяг и тунеядцев? Что значит "наша крыша — небо голубое, наши стены — сосны-великаны"? Это же открытая пропаганда движения хиппи! Вы призываете советских детей уходить из дома и бродяжничать? А Трубадур в этой вашей кожаной куртке — это же скрытый образ бунтаря-рокера!» — гремели с трибун партийные боссы.Олега Анофриева на несколько лет сделали невыездным за границу, а создателей мультфильма лишили премий. Песню пытались тихо убрать из радиоэфиров, но было уже поздно. Советские люди влюбились в этот гимн свободы окончательно и бесповоротно. Трек, записанный впопыхах одним простуженным артистом на замену опоздавшему квартету, в итоге стал символом глотка свежего воздуха для целой страны и навсегда вошел в золотой фонд мировой анимации.