КАК КИКАБИДЗЕ РАЗГРОМИЛ ВУЛЬГАРНОЕ ДЕЛЕНИЕ МУЗЫКИ

«КЛАССИКА ДУШИ ПРОТИВ АКАДЕМИЗМА: КАК КИКАБИДЗЕ РАЗГРОМИЛ ВУЛЬГАРНОЕ ДЕЛЕНИЕ МУЗЫКИ» Этот вопрос из зала на «Музыкальном ринге» 1997 года звучал с явным оттенком снобизма. В нем читался тонкий упрек: мол, вы, Вахтанг Константинович, артист огромного таланта, глубокого драматического дарования, выросли из классического театра и кино, так не пора ли бросить эту «легкомысленную эстраду» и заняться «серьезным, высоким искусством» — академической классикой, оперой или строгим филармоническим репертуаром? Буба Кикабидзе ответил на этот выпад с удивительной мудростью, полностью перевернув само понятие «классики». 1. Отсутствие жанровых снобов и барьеров Кикабидзе сразу отверг само искусственное деление музыки на «высокую» классику и «низкую» эстраду. Для человека, чья творческая судьба формировалась на пересечении джаза, фольклора, эстрады и кинематографа, определяющим фактором всегда был не жанр, а степень искренности и качество материала. Он дал понять залу: настоящая классика — это не обязательно формату оперного театра, фрак и симфонический оркестр. Настоящая классика — это то, что проверено временем, то, что проникает прямо в сердце и остается с людьми на десятилетия. 2. Актерская песня как самостоятельная классика Отвечая на этот вопрос, Вахтанг Константинович защитил то жанровое пространство, в котором он работал всю жизнь — жанр глубокой актерской и исповедальной песни. Один шаг до драмы: Песни вроде «Виноградная косточка» (на стихи Булата Окуджавы), «Провиденье» или «Мои года — мое богатство» по своей драматургической нагрузке, поэтической глубине и эмоциональному накалу стоят ничуть не ниже классических арий или романсов. Искусство простоты: Сыграть и спеть простую, понятную каждому человеку трехминутную историю так, чтобы у тысяч зрителей на глазах появились слезы — это и есть высший классический мастер-класс. 3. Верность своему слушателю Уйти с эстрады в академическую классику означало бы возвести барьер между собой и простым человеком. А Кикабидзе всегда оставался народным артистом в самом буквальном смысле этого слова. Его предназначением было петь для людей на их языке — про любовь, про дружбу, про родной дом, про радость и тихую грусть. Он не хотел прятаться за академическим официозом, потому что его главный инструмент — это не продемонстрированный вокальный диапазон в три октавы, а обнаженная человеческая душа. Резюме Вахтанг Кикабидзе доказал залу: ему не нужно уходить в классику, потому что он сам и его лучшие песни давно стали классикой. Классикой душевности, благородства и настоящей человеческой искренности на эстраде.