Невероятная судьба хита: «The Number of the Beast» группы Iron Maiden.

Кошмары у кровати, сожженная студия и проклятие, напугавшее рок-звезд В 1982 году этот трек навсегда изменил лицо тяжелой музыки. Стремительный ритм, зловещее вступление, начитанное загробным голосом, и оглушительный, разрывающий перепонки крик Брюса Дикинсона. Песня превратила Iron Maiden в главных лидеров британского хэви-метала. Но мало кто знает, что этот трек родился из реального ночного кошмара, а его запись сопровождалась такой чертовщиной, что музыканты всерьез поверили в потусторонние силы. Точка кризиса: Телевизионный хоррор и кошмар наяву В конце 1981 года бас-гитарист и главный идеолог группы Стив Харрис находился в состоянии крайнего нервного истощения. Группа напряженно работала, меняла вокалиста, ставки были высоки как никогда. Накануне роковой ночи Харрис допоздна смотрел по телевизору культовый голливудский фильм ужасов «Омен II» про пришествие Антихриста. Ночью Стива накрыл жуткий сонный паралич. Ему привиделось, что он находится в темной комнате, а вокруг него кружат инфернальные существа, подчиненные какому-то древнему злу. Харрис проснулся в холодном поту. Вместо того чтобы попытаться снова заснуть, он схватил тетрадь и при свете лампы дрожащими руками начал записывать свои видения. Так родились строчки: «I left alone, my mind was blank...» («Я остался один, в моей голове была пустота...»). Музыкант решил превратить свой ночной ужас в манифест тяжелого рока. Невероятный поворот: Война с актером и 60 дублей для одного крика Когда Iron Maiden пришли на студию, они решили сделать вступление максимально эпичным — начитать цитату из Откровения Иоанна Богослова. Группа хотела пригласить знаменитого актера ужастиков Винсента Прайса, но тот затребовал за минутную запись астрономическую сумму в 25 тысяч фунтов. Музыкантам пришлось искать замену. Они наняли копеечного актера озвучки из вечерних радиошоу. Бедный старик так испугался агрессивных длинноволосых рокеров и самого зловещего текста, что у него дрожали руки, а голос срывался сам по себе — что в итоге и создало тот самый неповторимый, пугающий эффект в начале трека. Но настоящий ад начался на записи вокала. Стив Харрис требовал от нового фронтмена Брюса Дикинсона выдать в самом начале песни дикий, леденящий душу крик ужаса. Брюс пел, орал, срывал связки, но Харрис качал головой: «Не верю, это крик рок-звезды, а мне нужен крик человека, который увидел самого дьявола!». Харрис заставил Дикинсона орать этот фрагмент два дня подряд, сделав более 60 дублей. К концу записи Брюс был в такой ярости и истощении, что начал крушить студийную мебель, швырять микрофоны и в этом припадке безумия наконец выдал тот самый культовый крик, который вошел в историю. Катарсис: Мистическая авария и костры из пластинок Сразу после записи этого вокального безумия на студии Battery Studios началась настоящая чертовщина. Техника начала жить своей жизнью: звуковые панели сами по себе выключались, а на магнитофонах стирались готовые дорожки. Финальным аккордом стал случай с продюсером альбома Мартином Берчем. По дороге со студии в его автомобиль на полной скорости врезался грузовик с рабочими. Сам продюсер чудом выжил, но когда он приехал в автосервис, чтобы забрать счет за ремонт разбитой машины, механик протянул ему бумагу. Сумма ремонта составляла ровно 666 фунтов стерлингов. Перепуганный Берч наотрез отказался платить эту цифру и потребовал округлить сумму до 667 фунтов. Когда песня вышла, религиозные организации в США устроили группе священную войну. Пластинки Iron Maiden публично сжигали на кострах, а активисты разбивали диски молотками прямо перед концертными залами. Но это лишь создало треку статус «самой опасной и притягательной песни в мире». Сингл разорвал мировые чарты, доказав, что ночной кошмар, помноженный на студийную ярость, способен создать вечный и непотопляемый стадионный шедевр.