Tomboy
Снова меня назвала молодым человеком
Милая дама с соседнего кресла автобуса.
Это мое задетое альтер, мать его, эго —
«Девочка-мальчик», «бойкий парнишка», «оболтус».
— Вну́чек, пробей талончик! — ну вот опять
Просит полуслепая старушка в трамвае.
Уши специально мне прокололи в пять.
Добрые люди, я — девочка, Ивлева Рая!
— Яблочек сыну!.. — машет нам с мамой торговец на рынке,
А у меня длинные волосы — рыжие, вьются.
Может, его сбили с толку на толстой подошве ботинки?
— Мальчик, а носит сережки! — на улице дети смеются.
В ложе театра: парфюм, маникюр, с рюшами блуза,
Клатч, каблуки и другие дамские мелочи…
— Эй, командир, пропусти! — пробирается дяденька с пузом.
Мама, прости, я так и не стала девочкой!
#поэзия #стихия #стихи #стихиру
Город плавится. Жара.
Воздух — тридцать шесть.
Ты сказал позавчера:
“Счастье — не бог весть!”
Мысли любят полумрак,
Тело — солнца свет.
Улететь без крыльев – как?
Да и денег нет…
Нелюбви холодный тон,
Тысячи причин…
Позабудь мой телефон
И верни ключи!
(по мотивам рассказа
“Роканваль” Н. Берберовой)
Упала ночь почти без сумерек
Чернильным мраком на деревья.
Она прохладней, чем мы думали,
Тревожней, чем на самом деле.
Коварный ветер треплет волосы
И режет двор в диагонали.
Все просто. Наступила осень,
Когда её совсем не ждали.
Она уже не притворяется
Достойным продолженьем лета,
Бесстыдно переодевая всех
В одежду пасмурного цвета.
И рвет с деревьев листья бурые,
И мечет с неба капли-иглы.
Она грубее, чем мы думали.
И небо ниже, чем привыкли.
Затихли лестница и комнаты,
Скучает парк, стучат ворота.
И скрежет радиоприемника —
Мотивы летнего чего-то.
А утром, словно строгий памятник
Тому, кого никто не знает,
Луч солнца, как фальшивый праведник,
Своей бессмысленностью манит.
Добавив золота и проседи
Дворам и улицам столичным,
Шла осень. Ночью. Зимней поступью.
Днем не поймать её с поличным…
Знаешь, пап, зря ты так пошутил!
От этой шутки — мороз по коже.
Доктор сказал, ты ушел… Прости,
Я не верю! И в бога не верю тоже.
Ты же сам так меня учил:
Только в себя и в светлое завтра!
Не унывать, не терять ключи,
За слово — в ответе, если ты автор.
В долг не давать, прощать дураков
И держаться от них как можно дальше.
Паспорт и сердце — на верхний засов,
Отправляясь на поиски женского счастья.
Знаю, ты просто так пошутил…
Врачам я в последнее время не верю.
Вижу, собрался в дорогу…
Лети.
Я посижу, в сторонке, у двери.
Мы однажды вошли в тот дом,
Нынче брошенный и просторный.
В бывших комнатах все вверх дном,
А на окнах — снежинок узоры.
Здесь когда-то кипела жизнь
И от смеха звенели стекла.
Здесь мечта и любовь сбылись,
Но однажды вся жизнь умолкла…
Опустилась на землю тьма,
Раскидала по миру семьи.
Кто-то скажет: такая судьба,
А другие — проклятое время!
Непривычно, безлюдно кругом,
В коридорах — лишь пыль да тени.
Паутина под потолком
Добралась до дверей, ступеней.
Только старый бродячий пес
Под покровом чернильной ночи
Ищет угол уткнуть свой нос:
Он всего лишь погреться хочет.
Он украдкой скользнет во двор,
Дверь откроет мохнатой лапой,
Он здесь жил. Он не гость, не вор,
Он — хозяин, но очень слабый.
По ступенькам наверх — к своим!
А свои превратились в тени…
Хоть во сне показаться им,
Да и голоду сон — замена.
Затерялся забытый дом
Словно призрак в заросшем парке.
Обветшал... Он обречен
На погибель, на снос.
А жалко!
К черту планы и к черту барьеры,
Если можно коснуться рукой!
Между ними сейчас — меньше метра,
Позади — жизнь в полкниги длиной.
В ожидании будущей встречи
Бесконечные ночи из строк,
Дни метаний и противоречий.
Надышаться немыслимо впрок.
«Полчаса — разве этого мало?» —
а глаза как у грустного пса. —
«Ты же знаешь, мы в самом начале,
Я тебе подарю небеса!»
Отвергая в теории бегство,
Так живут в мире писем и грез…
У него за год — семьдесят рейсов,
У неё — двести семьдесят проз.
Здравствуйте, доктор. Дайте, пожалуйста, капли –
Те, что от радости и огорчений сразу!
Я в сотый раз на те же самые грабли…
Вы говорите, капли теперь по заказу?
Можно тогда тех самых, оранжевых, капсул, –
Мне в прошлый раз они хорошо помогали!
Охладели чувства, вернулся разум
И за короткое время ушли печали.
Помните, доктор, тогда я боялась смерти?
Нужен осмотр? Да, есть новые жалобы.
Что-то шалит мое несчастное сердце
После романа с женатым мужчиной якобы…
Знаете, доктор, я не люблю таблетки!
Мне бы в инъекциях и в порошках, чтоб быстро!
Рана глубокая? Легкое в двух миллиметрах?
Очень странный совет – сходить к окулисту…
Любезнейший доктор, что есть в вашей аптечке?
Слышала, с морфием нужно быть осторожней!
Но умоляю: не будьте так бессердечны!
Вы говорите, морфий меня уничтожит?
Нет, не дадите? Я вам целую руки!
Очень признательна. Будьте здоровы тоже!
А к окулисту… Схожу. Чем черт не шутит!
Может быть, он мне разлюбить поможет…
Обязательно стань счастливой,
Просто — будь!
Отыщи в эти дни дождливые
Новый путь.
В тот момент, когда все закончится,
Осознай,
Что любил я тебя — бессовестно.
Не вздыхай!
Здесь бессильны все маски, образы —
Просто пыль.
Ты — сюжет моей лучшей повести,
Миф и быль.
Как назвать мне тебя, любимая,
Подскажи,
Чтоб не выдохнуть вместе с именем
Часть души?
А душа все быстрее вольною
Птицей ввысь…
— Я тебя подожду, ты только
Не торопись!
Я бы смогла тебя полюбить, но тебя не было…
Вылечить сердцем, верить в твои были и небыли,
Полной душой, безо всякой причины, на многолетия,
Но без игры, без компромиссов и без свидетелей.
Мне бы хотелось прыжок в неизвестность, но в настоящую.
Пусть будет «слишком», будет «зачем», полная чаша
Правды — пусть неудобной, но животворящей;
Каждую клетку тела узнать, каждый хрящик.
Жизни дарить, верить в богов, выстроить заново,
Делая вид, что нелюбовь — только заговор.
Ты испугался, стоя по пояс в воде, тебе слишком много!..
Я – океан, ты оказался узкой дорогой.
Субботним вечером весенний первый дождь
И фонари в асфальте мокрых улиц
Мне намекают: ты меня совсем не ждешь,
Но вспоминаешь иногда, меняя спутниц.
Большому городу, как людям, снятся сны.
Уснул Арбат, Тверской бульвар и Моховая.
Москва затихла в ожидании весны,
В огнях бесчисленной рекламы утопая.
Когда проникнут в город запахи весны,
Дождь заструится по графиту черепицы,
Ты вряд ли отличишь влюбленность от чумы.
Она найдет тебя сама, сама приснится.
Не верь признаниям, особенно весной,
В любви и верности: весна сбивает с толку!
Она сыграла злую шутку и со мной,
Разбив мне сердце и обрезав челку!
Я согреться никак не могу даже под одеялом,
Хоть лежу не одна и щекой прижимаюсь к плечу.
Говорит, что ему без меня мира целого мало,
А я делаю вид, что не слышу, в ответ — я молчу.
Из меня не выходят слова, лишь сплошные издевки.
Поперхнулась любовью за деньги, споткнулась о правду.
Хоть его благородны слова и движения ловки,
В голове — только похоть, в руке — бокал виски, на шее — помада…
Окна открою и ветер впущу:
Пусть будет сыро и зябко!
Я тебя больше не отпущу,
Чувства сгребаю в охапку.
Дождь или снег, мороз или зной —
В радость любая погода.
Если ты будешь сегодня со мной,
Верю, подскажет природа.
Вьюга закружит и страсть охладит,
Дождик печаль мою смоет,
Солнечный луч — благословит,
Мгла от чужих нас укроет.
Листья горят желтым огнём,
Кружатся в медленном вальсе.
Так хорошо нам с тобою вдвоём,
И это такое нахальство!
Роскошь объятий, мягкость перин,
Быстро расстаться нет шансов!
Ты не волнуйся и не спеши
Да и потом не печалься!
Окна открою и ветер впущу,
Пусть будет зябко и сыро!
Я тебя больше не отпущу,
Вот ключи от квартиры!